Государственная дума III созыва и проблема законодательного регулирования чрезвычайного положения в 1907–1908 гг.

Исследована проблема законодательного регулирования чрезвычайного положения в III Государственной думе, действовавшего на основе Положения от 14 августа 1881 г. «О мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия» и потребовавшего пересмотра в соответствии с трансформациями политической системы 1905‒1906 гг. Комплексно рассмотрены парламентские дебаты 1907–1908 гг. как самостоятельный исторический феномен, посредством которого продемонстрирована эволюция подходов к чрезвычайному управлению в условиях думской монархии. Проанализированы позиции различных фракций, представляемых депутатами парламента по вопросам обновления и продления перманентно действующего режима управления в условиях сохранявшихся революционных рисков и продолжавшихся нарушений общественного порядка. Акцентировано внимание на взаимосвязи межфракционных разногласий и институциональных противоречиях между ветвями власти, повлиявших на итоговую неспособность принять обновленное чрезвычайное законодательство. Приведена аргументация исполнительных органов, включая Министерство внутренних дел, в защиту сохранения исключительного режима, а также рассмотрены причины отсутствия компромиссного решения между парламентом и верховной властью. Сделан вывод, что дискуссии в III Государственной думе свидетельствовали об институциональных противоречиях, где стремление парламента участвовать в регулировании чрезвычайных мер сталкивалось с консервативной позицией исполнительной власти и аффилированных с нею фракций. Отмечено, что сохранение устаревшего правового механизма продления исключительного режима управления на основе прежних чрезвычайных законов приводило в результате к усилению дисбаланса между ветвями власти и повышало риски правовой неопределенности в принятии подобных мер.

EDN  TONLET

Литература
[1] Зиборов О.В. Режимы «усиленной охраны» и «чрезвычайной охраны» и их соотношение с административно-правовым режимом военного положения. Общество и право, 2015, № 2, с. 277–282.
[2] Козинникова Е.Н. Чрезвычайный правовой режим исключительного положения: нормативные основы введения в имперской России. Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России, 2017, № 4, с. 32–37.
[3] Козинникова Е.Н. Исключительное положение как чрезвычайный правовой режим (опыт анализа нормативных актов и работ полицеистов Российской империи конца XIX — начала XX века). Genesis: исторические исследования, 2017, № 11, с. 87–95.
[4] Макеев В.В., Толдиев А.Б. Чрезвычайное законодательство в системе государственной охраны Российской империи (вторая половина XIX — начало XX века). Философия права, 2014, № 5, с. 34–38.
[5] Новицкая Т.Е. Из истории административно-правовых режимов государственной безопасности в России (статья вторая). Вестник Московского университета. Серия 11: Право, 2020, № 6, с. 3–26.
[6] Соловьев К.А. Законодательная и исполнительная власть в России в 1906–1914 гг.: механизмы взаимодействия. Москва, Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2011, 511 с.
[7] Самарский А.Н. Чрезвычайное законодательство Российской империи 1900–1917 годов. Общество и право, 2024, № 3, с. 99‒103.
[8] Гарбуз Г.В. Использование положения усиленной охраны в период революции 1905–1907 гг. Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Гуманитарные науки, 2024, № 4, с. 71–82.
[9] ГАРФ. Ф. 1467, Д. 394, л. 276, 276 об.
[10] Государственная Дума Третий созыв. Стенографические отчеты 1907–1908 гг. Сессия первая. Часть I. Заседания 1–30 (с 1 ноября 1907 г. по 19 февраля 1908 г.). Заседание 7. Санкт-Петербург, Государственная типография, 1908, стб. 307‒312.
[11] Государственная Дума Третий созыв. Стенографические отчеты 1908 г. Сессия первая. Часть II. Заседания 31–60 (с 21 февраля по 26 мая 1908 г.). Санкт-Петербург, Государственная типография, 1908, стб. 2390‒2761.